Новости раздела

Психиатр Менделевич: «Есть понятие long-COVID, и его последствия могут носить необратимый характер»

Как влияет ковид на психическое состояние, что такое long-covid и поможет ли физкультура справится с нейро-ковидом

Психиатр Менделевич: «Есть понятие long-COVID, и его последствия могут носить необратимый характер»
Фото: inkazan.ru

Сегодня один из татарстанских телеграмм-каналов опубликовал информацию о самоубийстве 60-летней жительницы Казани, якобы из-за перенесенного ей коронавируса. Как сообщила глава республиканского штаба по борьбе с COVID-19 Лейла Фазлеева в ходе прямого эфира в инстаграме», пациентка «прошла лечение в одной из больниц, поражение легких составило 1-2%, выписали ее с положительной динамикой, но несмотря на это, женщина приняла решение уйти из жизни». Какое все-таки влияние коронавирус оказывает на психическое здоровье переболевших им людей — этот вопрос стал темой очередного прямого эфира, прошедшего в Инстаграм-аккаунте оперштаба. На вопросы пользователей соцсети и Лейлы Фазлеевой ответил известный российский врач-психиатр Владимир Менделевич.

Быть рациональным и здравым человеком

Лейла Фазлеева: Владимир Давыдович, коронавирус и суицид, как вы прокомментируете это сложное сообщение?

Владимир Менделевич: Любой уход из жизни — это трагедия, и мы выражаем соболезнование семье погибшей женщины. Если с научной точки зрения и практической — психологической и психиатрической посмотреть на это, то это довольно частое явление. Если сравнить ковид, как тяжелое расстройство, субъективно тяжелое — объективно у вас были другие эксперты, они описывали, что происходило с организмом, какие последствия. Субъективно, у человека очень тяжелые переживания в связи с болью — мы не знаем как эта женщина переносила ковид, мы не знаем, какие были последствия после него, потому что бывает очень много физических осложнений, слабость, вялость, мы не знаем, как сказался ковид на ее социальном статусе, о том, что происходило в семье, вокруг — мы гадаем с вами.

Нам известно, что, например, при онкологических заболеваниях на тяжелых стадиях особенно у пациентов с хронической болью суициды — нередкое явление. Поэтому человек пропускает через себя болезнь, все чувствует, он может быть эмоционально тревожным, и он может выбрать такой конец, неадекватный выход из ситуации. В этой ситуации еще нужно разбираться, но мне очень жаль, что это произошло.

Фото: Ринат Назметдинов

Лейла Фазлеева: Что же каждому из нас делать? Есть те, кто боятся заразиться — они не перенесли и еще не привились. Есть те, кто привился и живет своей историей. Но если ты перенес ковид, то какие действия вы нам посоветуете, чтобы ни в коем случае не прийти к такому серьезному и страшному решению?

Владимир Менделевич: У нас в психологии, психиатрии и других науках, связанных с человековедением, есть представление о гармоничном реагировании и дисгармоничном. Как правильно реагировать? Во-первых, быть рациональным и здравым человеком: нужно изучать — по любому поводу, не только коронавирус, знать вероятность заражения при разных формах поведения, вероятность тяжелого течения — эти цифры мы можем ведь дать, то есть врачи могут дать данные, сколько из тех, кто заболел, перенес тяжело ковид или средней тяжести. И здравый смысл покажет нам, что в реальности — это очень опасное заболевание, потому что это заболевание не сравнимое с гриппом. Грипп — это вирусная болезнь, влияющая в большей степени на легочную систему. А коронавирус влияет, как правило, не только на дыхательную систему, это системное заболевание, оно влияет на все.

Если есть вероятность заражения, а никто не застрахован от этого, нет таких людей, даже если они соблюдают всевозможные способы предохранения от ковида. Значит, я готовлюсь: надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему, я готовлюсь и знаю, что буду делать, если вдруг это заболевание появится. В этом ряду стоит вакцинация. Что предприму, чтобы не заболеть — например, вакцинацию.

Я стараюсь быть здравым рациональным человеком, стараюсь не быть субъективным и суеверным. Столько разных разных фактов влияет на адекватность-неадекватность реагирования на ковид. Если бы я был художником, который десятилетиями не выходит из своей студии, то я выбрал бы одну тактику исходя из опыта. Я человек довольно активный и в год совершал до 150 перелетов, и риск существенно возрастал. Поэтому для того, чтобы сделать шаг по возращению к нормальной жизни, я выбрал для себя один из путей — это вакцинация, при этом она не отменила у меня ношение респиратора второй серии. Я летаю в самолетах, я его не снимаю и не питаюсь в самолете. Вакцинация — это не гарантия 100%-ной, полной защиты человека. Нет таких возможностей. Сформируется иммунитет у населения, тогда мы будем расширять свои ареалы.

Фото: Максим Платонов

Я ждал научных исследований, и слова, сказанные кем бы то ни было, даже высокими людьми, для меня не факт, для меня истинный фактом является публикация в серьезных научных журналах. И я выбирал из двух отечественных вакцин, потому что импортные не завезены в Россию. Я честен перед вами и честен перед слушателями — нужно принимать решения здраво — это моя жизнь, жизнь моих близких.

За год количество людей с тревожными расстройствами не увеличилось

Лейла Фазлеева: Как влияет коронавирус на психику человека, какие уже за год, как началась пандемия, можно сделать выводы?

Владимир Менделевич: Очень много исследований по этому поводу проведено в мире. Я слежу за китайскими, американскими исследованиями, мне это важно, нужно понять, действительно ли их психическое расстройство обусловлено ковидом. Напрямую же связи не может быть, вирус же сам не может вызвать мысль о том, чтобы не жить. Это целая цепочка, после которой человек может прийти к такой трагической развязке.

Научные данные очень разняться. Мой клинический опыт показывает, что за год количество людей с тревожными расстройствами не увеличилось, а я вижу большое количество людей. Мою практическую позицию подтверждают несколько широкомасштабных исследований в России, которые показывают, что уровень тревоги и депрессии в стране остался за этот год на прежнем уровне. Но мы стали больше волноваться по поводу возможности заболеть, но это не значит, что это волнение перешло в патологическую стадию. Это даже здорово — повышенный, а не патологический уровень тревожности — это человека мобилизует, чтобы принимать решения здраво. А есть мировые исследования, которые показывают, что тревожных, депрессивных и прочих психических расстройств стало больше. Вот кому верить? Время покажет, какие точно есть данные.

Я бы хотел порадоваться за Татарстан, что в одном из очень известных меджурналов мы с коллегой опубликовали статью, в которой описали уникальный случай психического расстройства при ковиде не со знаком минус — тревога, депрессия, паранойя — , а со знаком плюс. У одной из моих пациенток была эйфория, маниакальное состояние с избыточной активностью, но она вела себя совершенно неадекватно. Мы ее полечили, все быстро прошло. Это уникальный случай для мировой литературы.

Фото: Ринат Назметдинов

Что самое опасное с точки зрения психики? Есть понятие long-COVID, когда ковид в некоторых случаях не заканчивается с выздоровлением. Его последствия могут быть, хотя еще не все нам известно сегодня, но его последствия иногда могут носить необратимый характер в нейропсихиатрической сфере. Есть данные, что после выписки из стационара после коронавируса, — «я не соображаю, жалуется человек, у меня плохая память, я трудно подбираю слова, вообще это не я, я не понимаю, куда нажать в смартфоне, чтобы было правильно» и прочие реакции.

Этот нейро-ковид — это нарушение когнитивных функций. Сегодня врачи, специалисты, ученые крайне внимательно следят за этим процессом. Не исключено, что нейро-ковид может приводить к болезни Альцгеймера и другим деменциям.

Лейла Фазлеева: Да, многие говорят, что после ковида психическое состояние меняется. А как человеку самому понять, что состояние после перенесенного коронавируса уже патологическое или у близких тебе людей? Что дальше делать?

Владимир Менделевич: Если человек субъективно ощущает, что ему это мешает. Например, не может справляться с прежней работой, с прежней интеллектуальной деятельностью — это повод обратиться к специалисту, потому что если перейдет в патологию — поздновато уже будет. Глядя со стороны, если мы видим, как человек тормозит, не соображает, не надо ждать, что это состояние обретет клиническую болезнь. Здесь не нужен психиатр, нужен невролог, у них есть способы лекарственные, другие способы, чтобы уменьшить нарушение когнитивных функций — внимание, память, интеллект — вот на это влияет ковид. Посмотрите как мы далеко ушли от ОРВИ, нам не было известно год назад о таких последствиях.

Год назад мы думали, ну переждем 1,5 месяца, все закончится, оказалось все не так. Мы столкнулись и это совершенно новое для медицины, общества и человечества заболевание, такого никогда не было.

И я не рекомендовал бы обращаться к народным средствам, которые рекомендуют противники научного подхода.

Фото: Ринат Назметдинов

Лейла Фазлеева: Существуют, вы говорили, способы обрести душевное равновесие, попытаться поработать с собой, что если ощущаешь изменения. То, и как можно восстановить душевное равновесие, если не нужно обращаться к специалисту?

Владимир Менделевич: Я считаю, что быть абсолютно спокойным и радостным, когда люди вокруг умирают от коронавируса — это неадекват быть совершенно спокойным. Быть начеку — это нормально. Поэтому давайте перенесем вопрос душевного спокойствия в будущее, когда мы победим это заболевание. Вот «испанка» длилась 1,5 года, я еще в марте прошлого года в одном из интервью это упомянул и мне казалось, что при современном уровне медицины с ковидом можно справиться за месяца полтора. Сейчас уже год прошел, скоро будет полтора. И успокоение может сыграть злую шутку, не надо успокаиваться, надо быть начеку.

Мы живем в период кризиса доверия, никто никому не верит

Лейла Фазлеева: Можно ли выделить категорию людей, которая наиболее склонна, к тому, что появится депрессия, повысится тревожность и она будет неадекватной?

Владимир Менделевич: Я бы выделил даже две группы. Первая группа людей — это в принципе мнительные и тревожные, по характеру. Их много вокруг нас, которые не только из-за коронавируса, они по любому поводу могут паниковать, бояться любого заражения , чутко реагируют на любую медицинскую информацию, и на них воздействовать очень сложно. Потому что это характер, а мнительный характер переделать чем-либо очень сложно, так они воспитаны, такой у них темперамент.

А вот вторая группа — это группа людей, которых я, честно говоря, даже не могу понять. Это люди, которые не хотят верить никакой научной информации. Они во всем мире есть, но у нас их очень много. Так вот такие люди создают панику, помните мы были на одном круглом столе, они же завели всех своей тревожностью, крикливостью, истеричностью, бытовой паранойей. Пусть эти люди говорят, но они должны дискутировать со специалистами, которые могут им противостоять. Это и не больные психически люди, но их поведение очень похоже на состояние психически нездорового человека — отрицание реальных фактов, неспособность видеть, что есть на самом деле и упорствование в своей позиции.

Фото: Максим Платонов

Лейла Фазлеева: Если говорить о людях, которые вообще в принципе отрицают эффективность вакцины, как, по вашему мнению, отделять зерна от плевел, кому доверять, мы все сегодня в информационном потоке невероятного уровня и фейковых новостей много, так что разбираться во всем достаточно сложно.

Владимир Менделевич: У меня нет простого ответа на ваш вопрос. Для того, чтобы человек стал рациональным в сфере коронавируса, он должен стать рациональным вообще, он должен уметь отделять зерна от плевел вообще во многих областях жизни. Тут мы не дорабатываем. Кто именно? Ученые, которые не проводят так активно. Как в советское время, научно-популярных лекций. На ТВ между тем приоритет отдан иррациональным передачам типа «Битва экстрасенсов», тайнам каким-то, заговорам и так далее, в общем какая-то мистика и мифология. А где передачи, которые могли бы дать человеку хотя бы крохи знаний?

Оппоненты сегодня утверждают, что вакцина опаснее, чем само заболевание. Так давайте их сводим в «красную зону», покажем данные по смертности — люди , конечно, не очень верят госстатистике. У вакцины не описаны какие-то серьезные, массовые последствия. Я себе не враг, ради пропаганды я бы не стал прививаться — это глупость полная, я бы свою семью не отдал в жертву, чтобы заниматься проведением линии вакцинации.

Нам говорят, вы не знаете отдаленные последствия. Так никто не знает, но когда грозит тебе смерть, то , наверное, можно ориентироваться на те данные, которые получены за последние месяцы. Я не хочу комментировать глупые и наивные разговоры по поводу внедрения в геном человека — это глупость. Люди так же в ГМО верят, что оно меняет ДНК человека — это неправда, и большое количество этих ошибочных представлений.

Фото: Максим Платонов

Нельзя сравнить априори три вакцины — «Спутник V», Pfizer и Moderna, потому что не проводилось сравнительного исследования. Это наука. И вопрос — зачем сравнивать, какое значение, если одна лучше, другая хуже. А вот отследить последствия, как Европа сделала в отношении AstraZeneca, независимые исследования провести, есть ли последствия. И связей пока не нашли или нашли кое-что, что ограничивает показания к ее применению для некоторых людей. Мы «Спутник V» тоже делаем не каждому. Человек должен сам разобраться, кому верить.

Мы живем в период кризиса доверия, никто никому не верит. Как сделать так, чтобы люди поверили? Наверное, говорить им правду.

Лейла Фазлеева: Вопрос задал наш зритель. Переболел коронавирусом и периодически отмечаю у себя депрессию. Вроде бы все хорошо, работа, семья, дети, но иногда просто накрывает. Раньше не думал, что у мужчин могут быть такие проблемы. Это же временно?

Владимир Менделевич: Как врач не могу, не видя пациента, говорить о прогнозе. По статистике те, кто перешел после ковида к когнитивным расстройствам, болезни Альцгеймера и прочим патологиям — их не очень большое количество. Большая часть пациентов выходит из этого состояния и полностью восстанавливаются. Скорость восстановления зависит от состояния организма, деятельности головного мозга и других факторов. То есть эти явления временные и мы нашему подписчику скажем, что высока вероятность, что все это пройдет.

Лейла Фазлеева: Если говорить о занятиях физической культурой и спортом, ЗОЖ, прогулки на улице — это как вариант восстановления состояния здоровья психического, да или нет?

Владимир Менделевич: Есть исследование, говорящее о том, что болезнь Альцгеймера можно замедлить с помощью усиленных физических нагрузок. Они очень тесно связаны с функциональной деятельностью мозга. Я каждый день прохожу 5 км, начиная с марта прошлого года. Тогда была идея подготовить свои легкие, а еще, чтобы занять себя как-то на изоляции. И активный образ жизни я рекомендую и как ученые и как обычный человек.

Ангелина Панченко
ОбществоМедицина Татарстан

Новости партнеров

комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии